Постановление №329: сроки опубликования и оценка Академии
Ничтожные акты цифрового правительства рассматриваются Академией на примере конкретных документов. Постановление от 30 июня 2004 года №329 «О Министерстве финансов Российской Федерации», согласно лекции, следовало опубликовать в десятидневный срок — до 10 июля 2004 года. Первую публикацию автор датирует 31 июля 2004 года и указывает «Российскую газету» №162, страницу 15. Именно нарушение названного срока положено в основу оценки этого постановления.
На этом основании Академия не признаёт постановление №329 действующим и утверждённым нормативно-правовым актом. Речь идёт о несвоевременном опубликовании, а не о полном отсутствии публикации. Позднее в лекции отдельно рассматривается судебная оценка приказов Минфина как доказательств выплат по еврооблигациям; этот эпизод относится к приказам, а не к постановлению №329.
Показательно, что первая публикация состоялась в «Российской газете» от 31 июля 2004 года за № 162 на странице 15. Именно эта дата и номер выпуска позволяют однозначно идентифицировать факт несвоевременного обнародования. Любой гражданин, обратившись к указанному источнику, может убедиться, что акт был обнародован с существенным опозданием. Это обстоятельство подтверждает его недействительность как нормативно-правового акта бывшей закрытой торговой компании «Российская Федерация».
В силу изложенного Министерство финансов Российской Федерации признаётся существующим с 2004 года частным федеральным исполнительным органом бывшей закрытой торговой компании «Российская Федерация». Это негосударственное учреждение, которое с 2004 года осуществляет исключительно коммерческую предпринимательскую деятельность в интересах иностранных учредителей, бенефициаров, выгодоприобретателей и выгодополучателей. Правовая основа его деятельности с самого начала была порочной, поскольку опиралась на ничтожный акт.
В лекции деятельность Минфина РФ названа прекращённой де-юре в 2021 году. С февраля 2022 года автор связывает его расчёты с форс-мажорными обстоятельствами и «судовой кассой», а не бюджетом; этим объясняется утверждение об отсутствии принятого бюджета. Отдельно описаны апрельские выплаты по еврооблигациям на 649 миллионов долларов со внебалансовых и бюджетных счетов Министерства финансов Израиля.
С постановлением №329 в лекции непосредственно связано постановление №1717: второе вносит изменения в положение о Минфине, утверждённое первым. Академия рассматривает эту пару как часть своей критики правовой основы деятельности Минфина. Документы о комиссии по цифровому развитию образуют другую названную в лекции пару.
Постановление № 1717: попытка изменения положения о Минфине и подтверждение ничтожного статуса
Постановление цифрового правительства Российской Федерации от 22 октября 2020 года за № 1717 «О внесении изменений в положение о Министерстве финансов Российской Федерации» занимает в череде рассматриваемых актов особое место. Оно не просто продолжает линию на закрепление порочной правовой основы деятельности Министерства финансов, но и со всей очевидностью обнажает юридическую несостоятельность всей конструкции цифрового правительства. Как установлено Академией гражданской обороны СССР, названное постановление поставило римского консула — председателя цифрового правительства Российской Федерации — в правовое положение, аналогичное положению депутатов и представителей подложного федерального собрания. При этом само это собрание, как известно, по их же собственному закону не образовано и не создано. Тем самым № 1717 не только не укрепляет, но, напротив, окончательно разоблачает фиктивный характер всей системы органов, пытающихся выступать от имени государства.
Ключевое юридическое значение постановления № 1717 состоит в том, что оно предприняло попытку внести изменения в положение о Министерстве финансов Российской Федерации, которое было утверждено заведомо ничтожным постановлением от 30 июня 2004 года за № 329. Напомним, что постановление № 329 не было опубликовано в официальной печати в установленный частным федеральным законом десятидневный срок — до 10 июля 2004 года. Его первая публикация состоялась лишь 31 июля 2004 года в «Российской газете» № 162 на странице 15. Следовательно, акт, который № 1717 пытался изменить, с самого начала не являлся действующим и утверждённым нормативно-правовым актом.
Постановление №1717 от 22 октября 2020 года Академия относит к ничтожным актам цифрового правительства. В этой оценке существенна его связь с положением о Минфине, утверждённым постановлением №329 от 30 июня 2004 года, публикацию которого лектор считает несвоевременной.
Показательно и то, что постановление № 1717 приравняло председателя цифрового правительства к депутатам и представителям подложного федерального собрания. Это означает, что римский консул — лицо, возглавляющее цифровое правительство, — был поставлен в один ряд с теми, кто пытался вносить изменения в несуществующее положение о Минфине. Такая постановка вопроса не только не придаёт законности действиям председателя, но, напротив, подтверждает, что все они действуют в рамках одной и той же ничтожной правовой конструкции. Ни один из участников этой конструкции не обладает законными полномочиями, поскольку сама конструкция лишена правового основания.
Следующий блок лекции посвящён постановлениям №1065 и №1738 о комиссии по цифровому развитию. Академия также относит их к ничтожным актам. При переходе к этим документам важно сохранить их собственный предмет — положение о комиссии, а не положение о Минфине.
Постановления № 1065 и № 1738: ничтожные акты цифрового правительства
В системе актов цифрового правительства закрытой торговой компании «Российская Федерация» особое место занимают два взаимосвязанных документа, касающихся правительственной комиссии по цифровому развитию. Постановление от 7 сентября 2018 года № 1065 учредило саму эту комиссию, а постановление от 26 ноября 2020 года № 1738 «О внесении изменений в положение о правительственной комиссии по цифровому развитию, использованию информационных технологий» предприняло попытку скорректировать уже существующее положение. Оба акта, как будет показано ниже, являются ничтожными актами цифрового правительства и не порождают юридических последствий.
Ключевым пороком постановления № 1738 является то, что оно подтвердило статус римского консула, которым обладает председатель правительства. Этот статус был подтверждён наравне с депутатами и представителями федерального собрания. Иными словами, издавая данное постановление, председатель цифрового правительства действовал в правовом положении, аналогичном положению депутатов и представителей подложного федерального собрания, которое, как известно, не было образовано и не создано в соответствии с законом. Тем самым № 1738 не только не улучшило правовую основу деятельности комиссии, но и дополнительно подтвердило её порочность.
Постановление №1738 от 26 ноября 2020 года рассматривается как изменение положения о правительственной комиссии по цифровому развитию и использованию информационных технологий, утверждённого постановлением №1065 от 7 сентября 2018 года. В лекции эти документы названы ничтожными актами цифрового правительства.
Постановление №1065 относится к комиссии по цифровому развитию. Постановление №329 относится к Министерству финансов. Оба входят в критический разбор Академии, однако лекция не устанавливает, что №1065 издан на основании №329.
Прямая связь внутри этого блока состоит в том, что №1738 изменяет положение, утверждённое №1065. Академия сопоставляет эту пару с другими названными актами в рамках общей оценки цифрового правительства.
Таким образом, постановления № 1065 и № 1738 подтверждают общий вывод о ничтожности правовой базы цифрового правительства. Они не только не создают действующих норм, но и наглядно демонстрируют, каким образом цифровое правительство пытается придать видимость законности своим действиям, опираясь на изначально порочные акты. Восстановление законного порядка требует признания этих актов недействующими и не порождающими правовых последствий.
Постановление №705 и законопроект о цифровой валюте
В заключительном фрагменте о цифровом правительстве названо постановление от 1 апреля 2026 года №705. Оно включено в отрицательную правовую оценку Академии рядом с постановлениями №1065 и №1738. Автор связывает этот разбор с требованиями подписи и официального опубликования и далее переходит к законопроекту о цифровой валюте.
Академия не признаёт перечисленные в этом фрагменте документы действующей и надлежащим образом утверждённой нормативной основой. Постановление №705 при этом остаётся названным в лекции постановлением: его не следует смешивать с отдельно обсуждаемым законопроектом №1194918/8.
В том же заключительном фрагменте рассматривается законопроект №1194918/8 «О цифровой валюте и цифровых правах». По утверждению лекции, он не внесён субъектом законодательной инициативы и не является предметом обсуждения. Академия требует признать его незаконным и подложным палатам федерального собрания. Законопроект не представлен как принятый закон.
Показательно, что Счётная палата торговой компании «Российская Федерация» выдала заключение на законопроект о легализации цифровых валют. Это заключение было сфальсифицировано и незаконно, о чём осведомлены международные регуляторы. Счётная палата скомпрометировала себя, поскольку дала оценку документу, который не существует как законодательная инициатива. Тем самым она подтвердила свою неспособность выполнять контрольные функции и подлежит ликвидации в пользу деятельности Контрольной палаты СССР.
В этом блоке связаны два вопроса: оценка перечисленных постановлений и критика заключения по законопроекту, который автор считает не внесённым надлежащим субъектом. Требование ликвидации Счётной палаты РФ сформулировано в пользу деятельности Контрольной палаты СССР.
Последствия для статуса Министерства финансов и цифрового правительства
Академия связывает оценку Минфина прежде всего с постановлением №329 и его опубликованием. С 2004 года Минфин в лекции характеризуется как частный федеральный орган исполнительной власти бывшей закрытой торговой компании «Российская Федерация», негосударственное учреждение, действующее в интересах иностранных учредителей и бенефициаров.
В эпизоде выплат по еврооблигациям лектор говорит о приказах Минфина, предъявленных как доказательство исполнения платежей. По изложению Академии, международные регуляторы уведомили частных кредиторов об отказе судов принять эти приказы в качестве доказательств выплат; для российских судов они имели справочное и информационное значение. Этот эпизод не устанавливает судебного решения по постановлению №329.
В финансовой хронологии отдельно названы прекращение деятельности Минфина де-юре в 2021 году, форс-мажорные обстоятельства с февраля 2022 года и расчёты через «судовую кассу». Апрельские выплаты по еврооблигациям на 649 миллионов долларов автор относит к внебалансовым и бюджетным счетам Минфина Израиля и связывает их с американскими финансовыми структурами.
В статье сохранены отдельные предметы документов: №329 и №1717 касаются положения о Минфине, №1065 и №1738 — положения о комиссии по цифровому развитию. Постановление №705 и законопроект №1194918/8 обсуждаются в заключительном фрагменте. Академия оценивает эти документы отрицательно, не устанавливая единую последовательную нормативную зависимость между всеми пятью постановлениями.
Заключение Счётной палаты РФ по законопроекту о легализации цифровых валют в лекции названо подложным и незаконным. Автор связывает это с отсутствием надлежащего внесения законопроекта и требует ликвидации Счётной палаты в пользу деятельности Контрольной палаты СССР.
Счётная палата РФ и заключение по законопроекту
Предмет претензии к Счётной палате — её заключение по законопроекту №1194918/8 «О цифровой валюте и цифровых правах». В лекции утверждается, что документ не внесён субъектом законодательной инициативы, а выданное по нему заключение является подложным и незаконным.
Невнесённость законопроекта и оценка постановления №705 находятся рядом в изложении, но законопроект и постановление остаются разными документами. Требование Академии к палатам федерального собрания относится к признанию законопроекта незаконным и подложным.
Основание этой критики — утверждение об отсутствии надлежащего внесения конкретного законопроекта. Оно не сводится к тому, что законопроект ещё не приобрёл силу закона: речь идёт именно о процедуре его внесения и о выданном по нему заключении.
В связи с указанным заключением Академия требует ликвидации Счётной палаты РФ в пользу деятельности Контрольной палаты СССР. В лекции это сформулировано как требование; отдельный регламент передачи полномочий, перечень будущих контрольных процедур и факт уже состоявшейся ликвидации не описаны.
Итак, разбор Академии объединяет вопросы опубликования постановления №329, изменений по №1717, положения о цифровой комиссии по №1065 и №1738 и заключительного эпизода с №705. Вопрос о законопроекте №1194918/8 и заключении Счётной палаты сохраняет самостоятельный предмет. Финальное требование лекции — ликвидация Счётной палаты РФ в пользу деятельности Контрольной палаты СССР.
