Новое исследование, опубликованное в журнале Development and Psychopathology, указывает на то, что переживание одиночества в детстве не помогает социально изолированным молодым людям восстановить связи с окружающими в дальнейшем. Вместо этого детское одиночество и социальная изоляция независимо друг от друга предсказывают целый спектр трудностей с психическим здоровьем и социально-экономическим положением в молодом взрослом возрасте. Полученные данные ставят под сомнение идею о том, что чувство одиночества служит полезным биологическим сигналом тревоги, который подталкивает молодых людей восстанавливать социальные связи.
Различие между изоляцией и одиночеством
Чтобы понять исследование, важно различать два связанных понятия: социальную изоляцию и одиночество. Социальная изоляция — это объективная физическая реальность нехватки позитивных социальных отношений и сети поддержки. В детстве и подростковом возрасте это часто проявляется как социальная замкнутость и отвержение сверстниками. Одиночество, напротив, представляет собой субъективное внутреннее чувство неудовлетворённости качеством или количеством своих отношений. Человек может быть окружён сверстниками, но всё равно чувствовать себя одиноким, или проводить много времени в одиночестве, не испытывая при этом одиночества. Например, исследование, освещённое PsyPost в 2026 году, показало, что подростки, проводящие больше времени в физическом уединении, не обязательно более одиноки в целом, что подчёркивает разницу между временным пребыванием наедине с собой и структурной социальной изоляцией.
В прошлых работах обсуждалось, как эти два социальных дефицита влияют друг на друга. В статье 2013 года была предложена эволюционная теория, согласно которой одиночество действует как адаптивный предупреждающий сигнал, мотивирующий человека искать общения и избегать опасностей изоляции. В то же время исследование 2018 года среди взрослых среднего и старшего возраста в Германии показало, что одиночество и социальная изоляция взаимодействуют, предсказывая смертность, причём каждое усиливало эффект другого.
Дизайн исследования и выборка
Исследовательская группа под руководством Бриджет Т. Брайан и Луизы Арсено из Королевского колледжа Лондона решила напрямую проверить эти конкурирующие идеи в период перехода от детства к взрослости. «Хотя существует множество доказательств того, что одиночество имеет негативные последствия для здоровья и благополучия, некоторые влиятельные теории предполагают, что одиночество также служит полезной цели, мотивируя социально изолированных людей восстанавливать свои социальные связи, — рассказала Брайан, научный сотрудник Центра социальной, генетической и эволюционной психиатрии Королевского колледжа Лондона, в интервью PsyPost. — Они утверждают, что одиночество немного похоже на голод: неприятное переживание, которое сигнализирует нам о том, что базовая потребность не удовлетворена, и мотивирует нас действовать. В этом случае одиночество сигнализирует о неудовлетворённых социальных потребностях и подталкивает нас к общению с другими». «Но лишь немногие исследования проверяли, работает ли это в долгосрочной перспективе, отчасти потому, что одиночество и социальная изоляция редко измеряются вместе», — сказала Брайан.
Чтобы восполнить этот пробел, исследователи разработали исследование, отслеживающее, действительно ли одиночество помогает изолированным детям восстановить связи с течением времени, и создаёт ли одновременное столкновение с одиночеством и изоляцией усиленный штраф для будущего благополучия человека. «Мы также хотели лучше понять, как одиночество и изоляция работают вместе и по отдельности, формируя здоровье, благополучие, образование и занятость молодого человека по мере взросления», — добавила она.
Для этого исследователи использовали данные лонгитюдного исследования близнецов Environmental Risk Longitudinal Twin Study, в котором отслеживаются 2232 близнеца, родившихся в Англии и Уэльсе в 1994 и 1995 годах. Выборка является национально репрезентативной, охватывает широкий диапазон социально-экономических слоёв и состоит на 49% из мужчин и на 90% из белых участников. Команда собирала данные об участниках на двух ключевых этапах развития: в возрасте 12 и 18 лет. В 12 лет исследователи собирали данные о социальной изоляции, прося матерей и учителей оценить социальную замкнутость детей и степень их отвержения сверстниками. Двенадцатилетние также заполняли опросник для самооценки собственных чувств одиночества. В 18 лет участники самостоятельно сообщали как об одиночестве, так и об уровне социальной изоляции, который измерялся вопросами о доступе к поддерживающим отношениям с семьёй и друзьями. Команда также оценивала широкий спектр жизненных исходов, когда участникам исполнилось 18 лет. Среди них были показатели психического здоровья, такие как симптомы депрессии и тревоги. Также измерялось общее благополучие, например удовлетворённость жизнью и качество сна, наряду с поведением, связанным со здоровьем, таким как курение и употребление алкоголя. Наконец, оценивались социально-экономические результаты: отслеживались образовательные достижения участников, их трудоустраиваемость и то, не находились ли они одновременно вне учёбы и вне работы.
Одиночество и изоляция усиливают друг друга, а не корректируют
Исследователи обнаружили, что одиночество и социальная изоляция со временем подпитывают друг друга, а не исправляют. Дети, чувствовавшие себя одинокими в 12 лет, как правило, оказывались более социально изолированными в 18 лет, и этот эффект был примерно вдвое сильнее обратного, когда дети, изолированные в 12 лет, сообщали о более высоком уровне одиночества в молодом взрослом возрасте. Это не поддерживает эволюционную теорию о том, что одиночество действует как полезный сигнал тревоги. Изолированные дети, испытывавшие высокое одиночество, в молодом взрослом возрасте сталкивались с высоким уровнем социальной изоляции так же, как и их сверстники, которые были изолированы, но не одиноки. Страдание от одиночества, по-видимому, не помогло этим молодым людям успешно построить или восстановить социальные связи за шестилетний период. «Вместо того чтобы предполагать, что эти дети сами найдут выход, наши результаты говорят о том, что с одиночеством и социальной изоляцией, возможно, нужно бороться напрямую», — отметила Брайан.
Исследование также оценивало, как эти два социальных дефицита влияют на дальнейшие жизненные исходы. И одиночество, и изоляция в 12 лет независимо предсказывали худшее психическое здоровье, более низкое благополучие и более низкий социально-экономический статус в 18 лет. Хотя большинство связей с психическим здоровьем сохранялись даже после учёта детского психического здоровья и личности, связь детской изоляции с депрессией и связь одиночества с тревогой исчезали, когда эти более ранние факторы принимались во внимание. Однако детская социальная изоляция оставалась связанной с каждым будущим социально-экономическим исходом. «Каждый из них имел значение сам по себе, не только потому, что они часто встречаются вместе», — пояснила Брайан.
Влияние на образование и занятость
Влияние на будущие карьерные перспективы участников оказалось особенно драматичным. «Социальная изоляция была особенно важна для образовательных и трудовых результатов — более социально изолированные ученики средней школы впоследствии имели меньше квалификаций и были менее трудоустраиваемы в молодом взрослом возрасте, чем их менее изолированные сверстники, — продолжила исследовательница. — Риск оказаться NEET (не в образовании, не в занятости и не в обучении) был особенно поразительным: у самых изолированных детей шансы оказаться NEET в 18 лет были примерно в 2,4 раза выше, чем у сверстников».
Интересно, что исследователи не нашли доказательств усиленного штрафа. Молодые люди, которые были одновременно сильно одиноки и сильно изолированы, сталкивались с примерно таким же уровнем трудностей с психическим здоровьем и социально-экономическим положением, как и те, кто испытывал только одну из проблем. Для благополучия и социально-экономических исходов авторы описали это как возможный эффект потолка. Для детей, сообщавших о наивысшем уровне одиночества, социальная изоляция не добавляла много дополнительного ущерба их благополучию или социально-экономическим результатам, возможно, потому что эти результаты уже были сильно затронуты, или потому что одиночество и изоляция действуют через схожие пути.
Несмотря на этот эффект потолка, само по себе влияние изоляции выделялось для исследовательской группы. «Больше всего нас удивила сила связи между социальной изоляцией и плохими образовательными и трудовыми результатами, — сказала Брайан. — Мы не ожидали, что она будет настолько сильной — в два-три раза сильнее, чем для других хорошо известных факторов риска, таких как детская депрессия или тревога». Этот вывод указывает на потенциальное слепое пятно в том, как общество подходит к проблеме занятости молодёжи. «Учитывая, сколько общественного и политического внимания уделяется занятости молодёжи…»
Источник: PsyPost – Psychology News
