Севастополь, 1989: разбираем визит американских кораблей, флаги и морской протокол. Отделяем церемонию от документов о государственных полномочиях. Церемониальный эпизод сам по себе не устанавливает передачу государственных прав.
Содержание
Севастополь и взаимные визиты кораблей
Летом 1989 года советские и американские корабли совершают взаимные визиты. Для встречающих это возможность увидеть другую страну, познакомиться с моряками и почувствовать перемены в международных отношениях. Но в центре последующего спора оказываются детали протокола: куда вынесен государственный флаг, кто ведёт корабль в гавань, какие слова произносятся при встрече и что закрепляется подписью. Через эти действия раскрывается вопрос о сохранении советского суверенитета.
Первая часть этой истории связана с Норфолком. С 25 июля 1989 года там находится советская группа: ракетный крейсер «Маршал Устинов», эсминец «Отличный» и танкер. Визит длится пять дней. На кораблях и на берегу действуют определённые правила встречи, а возможности общения и фотографирования ограничены. Именно протокольная сторона затем становится предметом внимания: что происходило от имени советского государства и как эти действия могли быть истолкованы другой стороной?
Особое значение получает советский государственный флаг, вынесенный на американский берег. Корабль рассматривается как носитель государственной территории и полномочий; перенос символа на сушу связывается с изменением его положения. В споре о смысле церемонии появляется трактовка флага как трофея или репарационного знака. Так обычное для участника встречи действие приобретает другое содержание в предполагаемой записи о его юридическом значении.
Следующий эпизод переносит историю в Севастополь. Визит американских кораблей датирован 4 августа 1989 года. В город прибывают ракетный фрегат «Кауфман» и ракетный крейсер «Томас Гейтс». Севастополь представлен как закрытый режимный город и главная база советского Черноморского флота. Поэтому приглашение иностранных военных затрагивает пространство, где каждое официальное действие связано с государственным представительством и ответственностью командования.
Важную роль играет тот, кто поднимается на американский корабль для проведения его в гавань. Лоцманом выступает командир большого вертолётоносца «Москва». Его участие рассматривается также через положение пограничного комиссара и представителя советской территории. В результате проводка корабля получает значение, выходящее за пределы одного навигационного действия: в центре оказывается полномочие человека, который встречает иностранную сторону на государственной границе.
Флаги, церемонии и прочтение протокола
Здесь возникает термин «каперное судно». Он относится к вооружённому частному судну, действующему с разрешения соответствующей власти и участвующему в захвате чужого имущества. Такая квалификация меняет смысл описываемого визита: официальный язык дружеской встречи сталкивается с толкованием происходящего через захват и последующее управление. Советский вопрос состоит в том, какие полномочия участники действительно представляли и какое содержание придавалось их действиям.
«Кауфман» входит в порт и выполняет швартовку кормой к пирсу между «Томасом Гейтсом» и советским флагманом «Слава». Манёвр с одним винтом и одним якорем проходит успешно. Советские люди собираются приветствовать гостей; профессиональное действие экипажа становится частью торжественной встречи. Затем в приветственных словах возникает сравнение: корабль пришвартовался так, словно Севастополь был его родным портом. Именно этой формуле придаётся особое значение.
Похвала морскому мастерству соединяется с вопросом о том, как слова фиксируются в протоколе. Если образное сравнение превращается в запись о положении порта и корабля, меняется содержание всего эпизода. Для советской стороны здесь важна граница между приветствием гостю и действием от имени государства. Доброжелательность встречающих не раскрывает автоматически смысл документа, в который другая сторона может включить произнесённую фразу.
Положение флагов и почётного караула продолжает ту же линию. Американский государственный флаг остаётся на корабле; советские моряки присутствуют на церемонии без оружия. Эти детали означают сдачу полномочий и признанием внешнего управления. Публичная фотография получает роль свидетельства, которому придаётся заранее определённый смысл. Поэтому спор затрагивает одновременно само действие, его изображение и юридическое объяснение изображения.
Для жителей встреча выглядит иначе. На кораблях проходят экскурсии, гостей угощают хот-догами и кока-колой, незнакомые банки сохраняются дома как память о необычном событии. Люди проявляют любопытство и гостеприимство. Этот человеческий слой важен для понимания всей истории: участники встречи приходят знакомиться с моряками, тогда как вокруг тех же действий выстраивается объяснение о судьбе государственной территории и советских прав.
Каравай с хлебом и солью становится ещё одним предметом такого расхождения. Жест встречи связывается с передачей части земли, из которой вырос хлеб, и с последующей записью в учёте. Так различаются намерение людей и значение, приписанное их поступку. Советская позиция возвращает внимание к первоначальному смыслу гостеприимства: радушная встреча иностранной делегации и распоряжение общей территорией относятся к разным действиям и разным полномочиям.
От морской встречи к вопросу о полномочиях
Ключевой эпизод разворачивается на крейсере «Слава». С ним связывается начало Хьюстонского проекта и запись в журнале морского регистра. Представитель Михаила Горбачёва, находившегося в Форосе, прибывает на корабль и удостоверяет соответствующее действие подписью. Далее описаны присяга и свидетельствование перед командой. С этого момента церемониальная история соединяется с утверждением о принятом обязательстве, затрагивающем дальнейшую судьбу страны.
В объяснение этих действий включается Единообразный торговый кодекс UCC. Свидетель, регистратор и надзирающий участник получают разные роли в записи о начале проекта. Значение имеет сама последовательность: действие совершается, удостоверяется и затем используется как основание для дальнейших требований. Советский вопрос к такому порядку состоит в том, чья воля была выражена и какое полномочие имел каждый из участвовавших в оформлении.
Церемонии продолжаются на площади Нахимова. Гимн, флаг, приветствие и поведение командования также включаются в рассуждение о государственном представительстве. При этом рядовые моряки получают указания соблюдать установленный протокол, а отдельные участники сопротивляются некоторым действиям и затем сталкиваются с разбирательствами. Так внутри одной встречи возникают разные уровни участия: те, кто определяет содержание, те, кто исполняет приказ, и люди, наблюдающие происходящее.
Позднейшие вопросы участников возвращают к форме самих приказов. В воспоминаниях фигурируют указания, переданные по телетайпу без подписей, но воспринятые как распоряжения командования. Осмысление их значения приходит позднее.
3 декабря 1989 года у берегов Мальты Джордж Буш и Михаил Горбачёв объявляют о завершении холодной войны. В этой последовательности летние морские визиты предшествуют публичному политическому итогу. Поэтому разговор о завершении противостояния включает вопрос о его условиях: что было согласовано раньше, кем это удостоверено и как последующие решения должны были повлиять на государственное управление и общее достояние.
Документ для сопоставления: Хельсинкский Заключительный акт 1975 года. Международно-правовой контекст: принципы отношений государств. Сам факт визита кораблей не доказывает передачи суверенитета.
Другие материалы по истории и праву: Академия Гражданской Обороны СССР.





































