Академия Гражданской Обороны СССР представила новый материал о правовом статусе Президента РСФСР. В исследовании последовательно рассматриваются референдум 17 марта 1991 года, законы о президентстве, итоги выборов, вступление Бориса Ельцина в должность и события сентября 1993 года. Главный вывод Академии: институт президентства РСФСР не получил надлежащего правового оформления, а значит, акты и подписи занимавшего эту должность лица не могут автоматически признаваться юридически действительными.
В предыдущих публикациях Академия Гражданской Обороны СССР анализировала происхождение законодательства о гражданстве и процедуру принятия отдельных актов 1991–1993 годов. Новый материал обращается к более широкому вопросу: кто вообще обладал полномочиями подписывать документы, определявшие дальнейшую судьбу государственности и правового статуса миллионов людей?
В центре исследования находится должность Президента РСФСР и личность Бориса Ельцина.
Академия исходит из принципа, согласно которому юридическая сила любого акта зависит не только от его содержания, но и от статуса лица или органа, его издавшего. Даже безупречно оформленный документ не создаёт правовых последствий, если подписавший его субъект не обладал соответствующими полномочиями.
Поэтому прежде чем признавать действительными указы, законы, договоры и соглашения, подписанные Ельциным, необходимо восстановить всю цепочку возникновения президентской должности: от внесения вопроса на голосование до вступления в должность и последующего прекращения полномочий.
По оценке Академии, такая цепочка содержит ряд принципиальных разрывов.
Почему вопрос о президентстве начинается с компетенции
Первый аргумент Академии касается не личности кандидата и не результатов голосования, а самой возможности учреждения должности Президента РСФСР.
Введение новой высшей государственной должности не может рассматриваться как обычное организационное решение. Оно затрагивает систему власти, распределение полномочий и конституционную конструкцию государства.
Следовательно, необходимо установить, какой субъект имел право решать этот вопрос.
Академия подчёркивает: даже если соответствующее предложение поддержано большинством участников голосования, само голосование не расширяет компетенцию органа или республики. Нельзя посредством референдума узаконить решение, отнесённое к ведению другого уровня власти.
Именно поэтому для Академии исходным является не вопрос «как проголосовали граждане», а вопрос «имела ли РСФСР право выносить этот предмет на самостоятельное решение».
Референдум 17 марта 1991 года и введение поста Президента РСФСР
Голосование о введении должности Президента РСФСР проходило 17 марта 1991 года — в день Всесоюзного референдума.
Академия утверждает, что это голосование не породило правовых последствий для учреждения президентства, поскольку соответствующий вопрос не входил в исключительную компетенцию РСФСР.
В лекции этот вывод связывается со статьёй 75 Конституции СССР и с исключительным ведением вышестоящих союзных органов. По изложенной позиции, республиканское голосование не могло самостоятельно изменять конституционную систему в той части, которая была отнесена к компетенции Союза.
Совпадение даты двух голосований придаёт этой теме особое значение. В один день решались вопросы разного уровня: сохранение Советского Союза и введение новой должности внутри РСФСР. Однако, по мнению Академии, проведение их одновременно не означало равенства правовых оснований.
Всесоюзный референдум рассматривался как выражение воли граждан по вопросу сохранения общего государства. Республика же не могла использовать параллельное голосование для присвоения полномочий, которые ей не принадлежали.
Таким образом, сам факт народного голосования не устранял проблему компетенции.
Законы о президентстве: формальное существование ещё не означает действующую правовую основу
Академия перечисляет три закона, связанные с учреждением и функционированием президентской должности:
- Закон РСФСР от 24 апреля 1991 года №1096 «О выборах Президента РСФСР»;
- Закон РСФСР от 24 апреля 1991 года №1098 «О Президенте РСФСР»;
- Закон от 27 июня 1991 года №1494 «О вступлении в должность Президента РСФСР».
В лекции эти акты рассматриваются не как самостоятельное и бесспорное доказательство легитимности президентства, а как документы, правовая судьба которых требует отдельного анализа.
Академия указывает на их последующую отмену и утрату силы, а также на отсутствие отдельного опубликованного федерального закона о Президенте РСФСР, который мог бы служить последовательным подтверждением соответствующей конструкции.
Для позиции Академии здесь важен общий принцип: перечисление названий законов не заменяет доказательства их действительности на каждом конкретном этапе.
Необходимо учитывать не только дату принятия, но и компетенцию, публикацию, вступление в силу, последующие изменения и соотношение с вышестоящими конституционными нормами.
Если исходное учреждение должности было неправомерным, последующие законы о выборах и вступлении в неё не могли самостоятельно устранить этот первоначальный дефект.
Постановление ЦИК от 19 июня 1991 года
Следующим звеном Академия называет Постановление Центральной избирательной комиссии от 19 июня 1991 года №2025 «Об итогах выборов Президента РСФСР».
Само наличие постановления об итогах выборов в привычном изложении воспринимается как завершение избирательного процесса. Однако Академия обращает внимание на другое обстоятельство: по её позиции, этот акт не получил необходимой государственной регистрации в правовом поле Советского Союза и не был зарегистрирован как действующий нормативный правовой акт.
Соответственно, формальное оформление итогов выборов не устраняло вопроса о законности самой должности и компетенции её учреждения.
Академия последовательно разграничивает факт проведения избирательной процедуры и юридическое возникновение полномочий. Люди могли участвовать в голосовании, комиссия могла подвести итоги, а кандидат мог быть объявлен избранным. Но все эти действия приобретают правовое значение только внутри надлежащим образом созданной системы.
Если должность изначально учреждена без необходимых полномочий, победа в выборах не восполняет отсутствующее основание.
Присяга 10 июля 1991 года: почему церемония не заменяет правовой акт
Отдельный разбор посвящён принесению Борисом Ельциным присяги 10 июля 1991 года на внеочередном Пятом съезде народных депутатов РСФСР.
Академия утверждает, что вступление в должность не было надлежащим образом оформлено постановлением или иным актом съезда. По её позиции, публичная церемония и сам факт произнесения присяги не могли заменить требуемое юридическое оформление.
Этот аргумент особенно важен для понимания метода Академии. Телевизионная картинка, публичное событие и последующее выполнение функций не считаются достаточными доказательствами законного возникновения полномочий.
Правовой статус создаётся не впечатлением от церемонии, а актами, компетенцией и процедурой.
Присяга может быть частью вступления в должность, но она предполагает уже существующую законную должность и корректно оформленное избрание. Если эти предпосылки отсутствуют или не подтверждены, произнесение текста присяги само по себе не делает человека полномочным главой государства.
Поэтому Академия приходит к выводу, что избрание и вступление Ельцина в должность в надлежащем правовом смысле не состоялись.
Временное исполнение должности не создаёт постоянных полномочий
В лекции отдельно подчёркивается временный характер занятия и исполнения президентской должности.
Академия обращает внимание на юридическое различие между полноценным обладанием полномочиями и временным замещением. Если лицо выступает как временно исполняющее обязанности, его действия должны оцениваться через основания и пределы такого временного статуса.
Нельзя сначала признать должность незаконной или неоформленной, а затем считать временное её исполнение источником неограниченных полномочий.
Временное замещение не является самостоятельным способом узаконить должность задним числом. Оно лишь ставит дополнительные вопросы: кто уполномочил лицо, на какой срок, в каком объёме и на основании какого акта.
Поэтому Академия отвергает представление, будто длительное фактическое исполнение функций автоматически подтверждает законность их первоначального возникновения.
22 сентября 1993 года: прекращение полномочий
Особое место в исследовании занимает Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 22 сентября 1993 года №5780 о прекращении полномочий Президента.
Академия рассматривает его как самостоятельный акт, который нельзя исключать из правовой истории только потому, что последующее развитие событий приняло иное направление.
Согласно изложенной в лекции позиции, после прекращения полномочий Ельцина исполнение президентских функций было переложено на вице-президента Александра Руцкого. Это связывается с Постановлением Верховного Совета от 22 сентября 1993 года №5781.
В тот же день было принято Постановление №5782 о созыве десятого чрезвычайного съезда народных депутатов Российской Федерации.
Академия рассматривает эти документы как взаимосвязанную группу. Они фиксировали не просто политическое противостояние, а конкретную парламентскую версию распределения высших полномочий.
Кроме того, в лекции упоминается Указ №1762 «О временном исполнении полномочий Президента Российской Федерации» и его публикация в «Ведомостях Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации», номер 39 от 6 октября 1993 года.
Для Академии наличие таких документов означает, что вопрос о полномочиях Ельцина после 22 сентября 1993 года не может считаться самоочевидным. Любые последующие акты должны анализироваться с учётом принятых Верховным Советом решений.
Выборы 1996 года не восстанавливают исходную легитимность
Академия затрагивает и президентские выборы 1996 года, утверждая, что их результаты не получили необходимого оформления постановлением Центральной избирательной комиссии.
Этот довод встраивается в общую логику исследования: даже если не принимать предыдущие аргументы, каждый новый этап возникновения полномочий должен иметь собственное безупречное оформление.
Новые выборы не могут автоматически легитимировать ранее изданные акты или устранить дефекты предыдущего периода. Они также не должны рассматриваться как универсальное подтверждение всей предшествующей системы.
Поэтому для Академии период после 1993 года и события 1996 года только усиливают необходимость проверять каждый акт отдельно, а не признавать всю совокупность документов действительной в силу привычной исторической последовательности.
Почему под вопросом оказываются подписи Ельцина
Главный практический вывод Академии касается юридической силы актов, подписанных Борисом Ельциным.
Если должность была учреждена без надлежащей компетенции, выборы и вступление в должность не устранили исходные нарушения, а полномочия впоследствии были прекращены Верховным Советом, то подпись такого лица не может автоматически наделять документы обязательной силой.
Это относится не только к законам о гражданстве. Академия ставит вопрос о правовых последствиях указов, договоров, соглашений и иных актов, подписанных в описанный период.
По её позиции, такие документы должны рассматриваться как заведомо недействительные и ничтожные, поскольку их происхождение связано с отсутствием надлежащих полномочий. В отношении отдельных сделок и международных обязательств Академия дополнительно использует категорию притворности, указывая, что формальное оформление не должно скрывать отсутствие действительного права на их совершение.
Важно подчеркнуть внутреннюю логику этого вывода: Академия не предлагает признавать недействительными документы только из-за личности подписанта. Речь идёт о последовательной проверке источника полномочий.
Подпись производна от статуса. Если статус не возник законно, подпись не способна самостоятельно создать его.
Связь президентства с вопросом о гражданстве
Для цикла публикаций Академии эта тема имеет не только государственно-правовое, но и непосредственное значение для гражданства.
Если ключевые акты начала 1990-х годов подписывались лицом без надлежащим образом оформленных полномочий, то ссылки на эти акты как на основание изменения правового статуса советских граждан теряют свою убедительность.
Вопрос о президентстве, таким образом, оказывается связан с вопросом о том, мог ли вообще быть законно принят и введён в действие соответствующий механизм перехода к новому гражданству.
Академия последовательно выстраивает единую аргументацию:
- советское гражданство имело собственные законодательные основания;
- Декларация 1990 года прямо предусматривала его сохранение;
- Всесоюзный референдум выразил волю граждан о сохранении Союза;
- закон РСФСР о гражданстве не прошёл необходимую процедуру;
- изменение наименований не создавало новый статус автоматически;
- подписи должностного лица не могли восполнить эти пробелы при отсутствии законных полномочий.
В этой системе тема президентства становится недостающим институциональным звеном всей конструкции.
Полномочия должны доказываться, а не предполагаться
Главный информационный повод новой публикации Академии — требование перейти от привычного признания исторических фактов к проверке их юридических оснований.
Да, голосование проводилось. Да, выборы состоялись. Да, присяга была произнесена публично. Да, Ельцин фактически подписывал документы и выполнял функции главы государства.
Но для Академии каждый из этих фактов отвечает лишь на вопрос о том, что происходило, а не о том, какие правовые последствия это могло законно порождать.
Между фактическим осуществлением власти и законным обладанием полномочиями существует принципиальное различие.
Именно поэтому Академия Гражданской Обороны СССР считает акты и подписи Бориса Ельцина юридически ничтожными: не потому, что они политически неудобны сегодня, а потому, что сама цепочка возникновения президентской власти, по её оценке, не получила необходимого правового оформления.
По мнению Академии, без восстановления этой цепочки невозможно окончательно определить действительность законов, договоров и решений начала 1990-х годов. А значит, невозможно считать закрытым и вопрос о гражданстве, государственной преемственности и правах советских людей.
Материал подготовлен на основе первой части лекции №53 Академии Гражданской Обороны СССР «Гражданство СССР».
